Судебная практика

В январе текущего года на станции Карьерная произошло ЧП. Трое путейцев с УГЖДТ КГОК, двигаясь по железнодорожным путям, попали под снегодуй (снегоочистительная установка, которая чистит рельсы от осадков). Двое получили травмы, несовместимые с жизнью. Один из них, Дмитрий Павлухин, чудом остался жив.

В январе текущего года на станции Карьерная произошло ЧП. Трое путейцев с УГЖДТ КГОК, двигаясь по железнодорожным путям, попали под снегодуй (снегоочистительная установка, которая чистит рельсы от осадков). Двое получили травмы, несовместимые с жизнью. Один из них, Дмитрий Павлухин, чудом остался жив.

На судебном заседании он рассказал об обстоятельствах произошедшего: находился на работе в бригаде, получил наряд-задание на осмотр неисправных железнодорожных путей, направился выполнять его и, не дойдя до будки, почувствовал сильный удар сзади. Очнувшись, он увидел, что тепловоз продолжил движение, один из товарищей лежал впереди, а другой – сзади, не подавая признаков жизни.

Впоследствии врачи диагностировали, что Дмитрий получил сотрясение головного мозга, ушибы руки и носа. Ссадина на руке, как следует из материалов судебного заседания, заживала в течение месяца, на лице – три недели. Некоторое время он лечился в стационаре, затем находился на больничном, проходил амбулаторное лечение. После выхода на работу перевелся в другую бригаду.

Далее с требованием взыскать с УГЖДТ КГОК 250 000 рублей в качестве моральной компенсации, выживший участник трагедии обратился в суд. 

Как было озвучено в суде, по результатам расследования несчастного случая вины работников установлено не было. В случившемся виноват только работодатель. Сумма иска – четверть миллиона рублей, по мнению пострадавшего и его защитника, соответствовала тому физическому и моральному страданию, которое он получил во время и после ЧП.

Представитель КГОКа требования признала частично и пояснила, что предприятие не оспаривает факт несчастного случая, но полагает, что размер компенсации морального вреда завышен. «Вред причинен, согласно заключению эксперта, легкий. Судебные расходы, предъявленные истцом, также полагает завышенными. Причинно-следственная связь между травмой и заболеваниями не установлена», – цитата из решения судьи. Также юрист подчеркнула, что в несчастном случае есть вина не только работодателя, но и работников – они двигались по ж/д пути, не поставив в известность дежурного по станции.

Судья удовлетворила требования Дмитрия Павлухина, но снизила размер компенсации морального вреда с 250 000 до 80 000 тысяч рублей. В настоящее время молодой человек не является работником КГОКа, после произошедшего он принял решение уволиться и переехать в другой город.

Несмотря на то, что с момента ЧП прошло более полугода, до сих пор не озвучено: кто понес наказание за смерть двух молодых парней, у которых остались семьи; что сделало предприятие для того, чтобы подобного больше не произошло; что изменилось на станции Карьерная, где погибли люди.

Комментарий от ЮК «Генезис»:

В связи с вышеописанным случаем возникает вопрос: из чего рассчитывается размер компенсации морального вреда? 

Для отечественного права в принципе характерно отсутствие детального законодательного регулирования института компенсации морального вреда.  

Именно поэтому вопрос о размере подлежащего возмещению морального вреда стоит особенно остро. По мнению ряда теоретиков юридической науки, размер присуждаемого вознаграждения за нравственный вред зависит не от предустановленных интересов, а исключительно от свободного усмотрения суда. Свободное усмотрение суда является составной, неотделимой частью института морального вреда. При определении размера морального вреда предлагается руководствоваться соображениями серьезности и существенности вреда, его влияния на потерпевшего, “искренностью страданий”. Необходимо принимать во внимание в числе прочих обстоятельств и имущественную состоятельность ответчика, поскольку справедливость не позволяет, чтобы в интересах строгого проведения начала возмещения морального вреда отдельные лица или даже целые семьи были ввергнуты в плачевные условия жизни. Определяя размер вознаграждения, суд должен также учитывать и местные условия и нравы.  

Сложно с этим спорить, но наличие законодательно закрепленных критериев поможет правоприменителю наиболее справедливо оценить степень понесенных страданий. А также поможет пострадавшей стороне приблизительно определить размер компенсации, на которую можно рассчитывать. 

Обращаясь к международному опыту, заметим, что во многих странах придерживаются подобной позиции. Например, в венгерском Кодексе законов о труде установлены детальные правила об исчислении размера возмещения ущерба (в том числе неимущественного), а также указано, что возмещение ущерба возможно в форме периодических выплат и единовременной суммой.

К сожалению, трудовое законодательство не устанавливает минимального предела компенсации морального вреда. В целях более справедливой компенсации вреда, причиненного жизни и здоровью работников, следует как минимум внести изменения в ТК РФ, установив нижний предел размера морального вреда, подлежащего компенсации. Например, этот предел может быть не ниже заработка за полгода, утраченного работником в результате трудового увечья. Нижний предел морального ущерба, причиненного смертью кормильца, должен достигать заработка погибшего за пять лет.  

Тем более что сегодня эту проблему можно решить без издания дополнительного акта, распространив действие гражданско-правовых норм о моральном вреде на другие отрасли либо четко обозначив, что отношения по возмещению морального вреда являются гражданско-правовыми независимо от того, в сфере какого правоотношения возникли. 

Необходимо установить четкую презумпцию причинения морального вреда в трудовом правоотношении. Так как работники, будучи юридически неосведомленными и экономически зависимыми от работодателя, как правило, не в состоянии доказать факт причинения им морального вреда. Работодатель же имеет достаточно ресурсов для доказывания своей невиновности. Поскольку в условиях рыночной экономики незаконное увольнение лишает работника средств к существованию, что неизбежно вызывает нравственные страдания уволенного, следовало бы дополнить ст. 394 ТК РФ нормой, согласно которой работодатель считается причинившим работнику моральный вред, если не докажет, что данное незаконное увольнение или перевод не причинили работнику морального вреда. 

Следует внести изменения в Трудовой кодекс РФ, установив обязанность работодателя компенсировать моральный вред, причиненный нарушением любых трудовых прав работников. Реализация этого предложения представляется вполне реальной, так как имеются законы, предусматривающие возмещение морального ущерба в аналогичных случаях. Так, ст. 157 Трудового кодекса Республики Башкортостан предусматривает обязанность работодателя возмещать работнику вред, в том числе и моральный, причиненный ему в связи с исполнением трудовых обязанностей или в результате незаконного лишения возможности трудиться.

close


Приятно познакомиться

Если Вы желаете быть в курсе новостей законодательства и судебной практики от ЮК Генезис, не забудьте подписаться

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.